И когда он повел Августу к алтарю Сент-Джеймской церкви на Пикадилли, все полагали, что деньги у него немалые. Деньги его действительно исчислялись изрядной суммой, вот только, как заметил однажды его шурин, «в несколько отрицательном значении». Связавшись с ловкачами на задворках Сити и неизменно терпя неудачу в своих махинациях, он по уши увяз в долгах. Кроме того, он начал гоняться за женщинами, а также крупно проигрывать в карты. Через десять лет брака бедная Августа уже имела четверых детей, до боли походивших на отца. Спустя пятнадцать лет после замужества у нее остались лишь дети да сам Джордж Кокборн, редко являвшийся домой, причем, как правило, пьяным, обычно забегавший украсть какую-нибудь вещь, годную для заклада или ставки в азартной игре. Необычайно щедрое приданое, отписанное Августе отцом ко дню венчания, практически испарилось.

Как правило, с годами семейства растут, растет и их благосостояние, и соответственно меняется жилье. Августе выпало пройти подобный путь в обратном направлении: из аристократичного Мэйфера переехать в достаточно престижный Челси, из Челси в скромно благопристойный Ноттинг-Хилл, оттуда на окраину, которую она предпочитала благородно именовать Западным Кенсингтоном, но всем, и прежде всего почтальонам, известную просто как пригородный Хаммерсмит.

Августа не смогла смиренно принять печальные перемены. Характер у нее вконец испортился. Только привязанность к племянникам и племянницам побуждала Джона Юстаса материально поддерживать ее семейство. Так что, узнав о смерти брата, Августа решила немедленно, не беря с собой детей, нанести траурный визит в дом Ферфилд-парка. Истинная причина такой срочности заключалась в желании разведать насчет оставленного братом наследства и по возможности прибрать деньги к рукам. Капитал этот мог восстановить ее порушенное мужем положение.

Надо сказать, визиты Августы Кокборн сильного восторга у ее брата не вызывали.